Статьи

Истории старого города: Дом доктора Осташевского

13.12.2015

На углу улицы Псельской и Пионерского переулка, под номером один, стоит кирпичный  двухэтажный дом. Белый, старый, не очень ухоженный. Но уникальный. Если, идя со стороны Псельской, скользнуть взглядом по стенам сверху вниз,  то под подоконниками первого этажа и до самого уличного асфальта видны следы от пуль –  похоже, это единственный дом в городе, где раны былой войны так пронзительно зияют и  весьма действенно напоминают потомкам об истории их страны. Раны, история… Подойдем к дому и прислушаемся, что расскажут эти стены? Невероятно. Уличный бой на Псельской, оставивший отметины, был вовсе не во время Великой Отечественной. Гораздо раньше, в 1918 году пулемет оставил  следы своих смертоносных россыпей. Только вот чей пулемет – красных, белых или банд-анархистов? И почему раны никто не вылечил – не заштукатурил?  Оставили для назидания потомкам? Возможно. Впрочем, все не совсем так. Просто  после национализации в 1919 году дом стал общим.  И врач Осташевский больше на этот  дом прав не имел. Вместе с женой и двумя детьми он занимал две небольшие комнатки на первом этаже своего бывшего дома, но,  как и прежде, лечил детей города Сумы и близлежащих окрестностей. Жалел ли он об утраченном? Может быть. Но, по-моему, до самой своей смерти в 1958 году, ему было некогда. И днем и ночью Андрей Иванович выбегал из дома в амбулаторию или на дом к болящим  деткам, дабы выполнить свою миссию – облегчить страдания и  помочь, а после обрадоваться выздоровлению своего маленького пациента. Быть может, только во сне ему грезилась прошлая жизнь, молодость, вселяющая надежды…

Молодой врач Осташевский после окончания Петербургского медицинского  университета прибыл в Сумы по приглашению Павла Харитоненко. Он был врачом  открывшейся в 1896 году  детской больницы Св. Зинаиды и, кроме того, лечил и сына самого Харитоненко. Дом на Псельской, двор которого был вымощен красным кирпичом, украшен  большой цветочной клумбой ( во дворе имелся гараж, каретная и погреб) был построен на средства Харитоненко .  Молодой человек был высок, плечист, красив и умен.  Поговаривали, что такой драгоценный подарок был сделан магнатами не случайно – мол, причиной всему амурные дела  Веры Андреевны Харитоненко с красавцем доктором. Но, завистливая молва, как известно, не щадит никого, особенно тех, кто у всех на виду.  Андрей Иванович был в числе тех 30 тысячи врачей( отечественных, а не тностранных, как было ранее) получившими  высшее образование, осознавшими свое призвание и  ставшими одной из ключевых фигур общественной жизни. В дореволюционных Сумах Осташевского знали все. Ночью прислугу посылали на Псельскую, «просить доктора», днем, в  часы амбулаторного приема весь двор детской больницы частенько был  запружен телегами, на которых съезжались отовсюду больные. Оспа, скарлатина, дифтерия, корь, коклюш, тиф… Работы у земского врача всегда было много. Ведь, к примеру, в сельской местности в начале 1914 года один врач приходился в среднем на 20 тыс. человек! В   1911 году один земский  врач приходился на 6360 человек! В  то время, как в Англии один врач на 1400 чел., в Германии -  на 2000 человек. Но при этом обеспеченность жителей крупных российских городов медицинской помощью была такой же, как в Европе и даже лучше. Потому как медицинских учебных заведениях, студентов-медиков воспитывали в традиции, что «врач не ремесленник, а подвижник, носитель света знания и гуманности». Терпеть тяготы несытой и загруженной работой жизни Осташевскому, как и другим врачам находящимся на общественной службе (в земстве или в муниципальных лечебницах),  помогала идея общественного служения.

Уже студентами большинство медиков «твердо восприняли сознание, что профессия врача состоит не в одном лечении больных, но в самом широком служении обществу».  Врач в те годы, особенно земский, работавший так же и в  бесприютных сельских условиях,  был символом самоотдачи для современных и последующих поколений образованного  общества.  Потому то не щадя сил своих Осташевский спасал человеческие жизни. Надо сказать, что смертность во все времена на наших территориях была высокой. А средняя продолжительность жизни – самая низкая. Наверняка, глядя в медицинские вестники, Андрей Иванович сокрушался, что по данным статистики на рубеже ХХ века средняя продолжительность жизни в Российской империи составляла 32,3 года (31,3 года для мужчин и 33,4 года для женщин). В то же время соответствующие средние показатели в странах Европы были намного выше:  в Германии 42,2, в Италии 43, в Англии 46, во Франции 47,4,  в Норвегии 52,2, в Швеции 52,3 года. Еще больше его, как педиатра, огорчала детская смертность. Иногда, в летние месяцы, в период эпидемий смертность младенцев доходила до 80%, то есть умирали 80 детей из 100 родившихся! Осташевский пытался, как мог, проводить просветительскую работу с населением, отучивать крестьян от  традиций  чуть ли не с первых дней жизни ребенка, давать ему кроме материнского молока жеваный хлеб и  кашу, вызывающие острые желудочно-кишечные заболевания у новорожденного.  Читая очередной медицинский вестник,  Андрей Иванович, вероятно, был совершенно согласен с выводами о том, что «главнейшими причинами громадной детской смертности в России являются тяжелый труд женщин во время беременности, отсутствие свободного времени и недостаток ухода за детьми, как следствие крайней бедности и безграмотности. Российские исследователи начала ХХ века, сравнивая показатели смертности у  русских и других народов,  установили, что сравнительно низкая смертность, к примеру, у мусульман, «живущих, вобщем в весьма антисанитарных условиях», зависела от традиции обязательного грудного вскармливания детей в связи с религиозными предписаниями Корана, а также с тем обстоятельством, что в отличие от русских женщин, которые зачастую уже через несколько дней после родов вновь приступали к тяжелым сельскохозяйственным работам, мусульманки не менее месяца-двух были освобождены от других семейных забот, кроме ухода за новорожденным».  Интересно, что, будучи  врачом  и приходя на помощь не только состоятельным, но и бедным гражданам, близко  воспринимая  проблемы и чаяния простого  народа Осташевский, как и его жена Евдокия Николаевна, восприняли идеи революции положительно. В «Сумском вестнике» накануне революционных событий, была даже размещена гневная и осуждающая заметка, о том, как «мадам Осташевская встречала на улице людей идущих на демонстрацию, прикрепив на грудь себе и детям красные банты». Идеалы революции были прекрасны, строительство же светлого коммунистического будущего, в особенности же методы, резко отличалось от чаяний интеллигенции. Тем не менее, супруги Осташевские  не выехали за рубеж. Они   вырастили двоих детей – дочь Зинаиду, которая стала служащей банка и сына Михаила – архитектора, благодаря труду и творчеству которого в Сумах появилось здание  клуба завода КРЗ, Псельская баня, подстанция на углу Троицкой и Привокзальной ( в послевоенные годы Михаил был репрессирован). Доктор Осташевский перенес тяготы Великой Отечественной, но все же, успел еще и  воспитать целую плеяду своих последователей, среди которых была и детский врач Людмила Ивановна Ратынская. Портрет Андрея Осташевского (после смерти последнего)  стоял у нее в комнате на самом видном месте. Там молодой 30-летний  доктор еще полон надежд и  сил. Портрета пожилого Осташевского не сохранилось – в 1930-1950-е годы люди мало фотографировались…Впрочем, словесный портрет доктора есть в книге Риты Викторовны Сергиенко «Путешествие с дилетантом», которая лично знала Андрея Ивановича: «Все дети города прошли через два учреждения - родильный дом и детскую больницу. Все дети ( рожденные до середины 1950-х годов) помнят теплые, большие руки на пылающем лбу, волшебные карамельки из жилетного кармана, часы-луковицу в руках, вкус серебряной ложки со сладким и пахучим лекарством. Все дети любили высокого с двумя седыми вихрами надо лбом и большими белыми вислыми усами доктора Осташевского. Постарев, он работал заведующим детской поликлиникой и детской скорой помощью. Умер он в 1958 году очень старым». А очень старый белый дом все еще живет и рассказывает истории про детского доктора и его подвижнический труд.

Юлия Лесина

Автор благодарит краеведа Риту Сергиенко за помощь в создании статьи

 

 

Недавние статьи

Яндекс.Метрика